Перейти к основному содержанию

Символика ювелирных украшений Центральной Азии

Иранская роза

 Умарова Зарина Ходжамахмадовна

Фрагмент авторской диссертации:

Умарова З. Х. История развития ювелирного искусства таджиков (V - начало XX вв.) : дис….канд. ист. наук : 07.00.02 / Умарова Зарина Ходжамахмадовна. – Душанбе. : 2009. –234 с.

 

Символика ювелирных украшений Центральной Азии

 

Символ- от греческого слова symbolon - знак, опознавательная примета. В искусстве символ - универсальная эстетическая категория, раскрывающая через сопоставление со смешанными категориями художественного образа с одной стороны, знака и аллегорий - с другой... В широком смысле можно сказать, что символ есть образ, взятый в аспекте своей знаковости, и что он есть знак, наделенный всей органичностью и неисчерпаемой многозначностью образа. Всякий символ есть образ. Предметный образ и глубинный смысл выступают в структуре символа как два полюса, немыслимые друг без друга1.

В древности и в средневековье основная задача ювелирных украшений, в первую очередь, сводилась к сакрально-магической функции, а затем к эстетической: «Древнейшие символы плодородия превращались сперва в знак магии, в оберег, а потом и в чисто орнаментально-декоративное украшение»2. Они применялись в качестве оберега - предмета, наделяющего его носителя определенной силой, здоровьем, успехом и обеспечивающего его многочисленным потомством. Они являлись носителями какого-либо

специального магического задания, о котором, возможно, и не всегда знали

носители этих изделий, и который мы подробнее рассмотрим ниже. Ореолом

таинственности и магии наделялась и само ювелирное дело. По мнению

известного исследователя ювелирного искусства Средней Азии Д.А.Фахретдиновой: «В пору господства схоластической религиозной идеологии изделиям ювелиров придавалось и смысловое культовое значение. Магический смысл приписывался и труду ювелира, имевшего дело с огнем, и каждому камню и металлу, форме и цвету украшения, как и мотиву, изображенному на нем»3.

Украшения являлись носителями разнородного спектра информации. Их красота была выражением совокупности определенных символов и знаков. Те, в свою очередь, хранили в себе широкий круг древних, домусульманских, а позже и исламских религиозно-культовых представлений. Все это мировосприятие и миропонимание народа находило отражение в предметах декоративно-прикладного искусства народа, и влияло на его формообразование, орнаментику и пластическую моделировку. Создавая свои изделия, мастера черпали мотивы из окружающей действительности. В произведениях искусства люди отражали свое видение прошлого мира, во всей полноте присущих эпохе чувств и эстетических идеалов. И это видение выступало нередко в виде определенных схематизированных форм, знаков и символов, которые были понятны каждому члену древнего общества и представляли из себя философски тщательно продуманную систему.

В декоре украшений, а также в прототипе их формообразований можно выделить следующие группы мотивов: 1) астрально-зооморфный мотив; 2) антропоморфный мотив и мифологические образы; 3) фитоморфный (растительно-цветочный) мотив; 4) геометрический мотив.

Астрально-звериный мотив в украшениях. Культ небесных светил был распространен не только среди земледельческих, но и скотоводческих и

охотничье-рыболовческих племен. Наиболее часто в украшениях встречаются

изображения небесных светил - солнца и месяца (люх).

Почитание солнца в древних верованиях народов Востока занимало одно из ключевых мест. Культ небесных светил относился к верованиям, бытовавшим до зороастризма и наложившим в дальнейшем отпечаток на идеологию, зороастрийцев. Солнце был одним из основных божеств зороастрийского пантеона4. От солнца зависели плодородие земель, смена дня и ночи, оно согревало и давало тепло, и, естественно, сознанием людей солнце воспринималось как некая сакральная и всемогущая сила, которая была способна не только обеспечить плодородие земли и многочисленное потомство, но и обладала очищающей и одухотворяющей силой. Солнце считалось священной инстанцией. Его именем произносили клятву. Оно являлось основным божеством, которое почитали многие древние среднеазиатские народности, среди которых были и массагеты. По Геродоту, царица массагетов Томирис, клялась так: «Клянусь Солнцем, владыкой массагетов»5. Отзвуки этих традиций можно встретить в некоторых местностях Бадахшана. М.С.Андреев сообщает о том, что в Вахане и Ишкашиме люди клянутся головой солнца, и клятва эта считается очень сильной: «...народ верит, что нарушивший эту клятву или давший ее ложно, будет наказан Солнцем». Пережитки домусульманских верований, несмотря на мусульманскую оболочку, отчетливо проявляются в декоративно-прикладном искусстве таджиков, о чем свидетельствуют их символическое выражение в виде узоров в народной вышивке, керамике, торевтике и ювелирном искусстве.

К наиболее популярным солярным символам еще издревле относились крест, ромб и круг. В древнейшей культуре предков таджиков розетка также выступала символом солнечных богов. По своему внешнему виду розетка очень похожа на стилизованное изображение цветка: «В розетке как бы воплотилась идея о связи животворящих солнечных лучей и обильного произрастания цветов и трав на земле»6. Судя по этим словам, не исключено, что солнце было генетически связано с плодородием. Солнечной эмблемой считалась также свастика, которая означала движение солнца по небу.

Некоторые ученые связывают развитие «небесных» культов в Западной Европе, на Кавказе и в Передней Азии с началом разложения родового общества, которое соответствует бронзовому веку. Наиболее ранние образцы украшений, в которых нашла применение астральная символика, - это изделия, относящиеся к эпохе бронзы. В Саразме (III тыс. до н.э.) головные уборы земледельческо-скотоводческого населения украшались розеткой и золотой пластиной, которая нашивалась на головной убор7. В изделиях из Сапаллитепа (II тыс. до н.э.) и Джаркутана, которые относились к оседлоземледельческому типу поселений, представлены шпильки с навершиями в форме розетки, круга. В печатях и в расписной керамике эпохи энеолита Южной Туркмении представлены изображения креста, круга и ромба. В степном искусстве чаще изображались астральные звериные символы. В изделиях степного искусства андроновской культуры солярный символ чаще изображался в виде спирально скрученного круга (имитация рогов горного барана), которые были представлены в височных подвесках и серьгах. Учеными было установлено, что солярные мотивы и знаки издавна сочетались со звериным и животным миром астрального значения (об этом ниже).

В период кушанского правления в ювелирном искусстве особой популярностью пользовались буддийско-индийские символы солнца и мироздания. Значительный интерес представляет форма колеса с цветочной розеткой в центре, представленная на одной из золотых декоративных нашивных бляшек, обнаруженной на территории Бактрии (Халчаян) и датируемой I в. до н.э.- I в. н.э. В эфталистском ювелирном искусстве солнечная символика в виде кругов и перлов также занимала ключевое место, прредставленное на стенных росписях (Балалык-тепе, V-VI вв.).

Небесная символика являлась излюбленным декоративным мотивом и в раннем средневековье (V-VIII вв.). Образы луны и солнца возвеличивали как элементы той же природы, что и огонь- светила, так и всеобщее и изначальное 8. Зороастризм, который в течение долгого времени являлся одной из основных религий предков таджиков, впитал в себя древний культ солнца, что и объясняет популярность небесных символов как и в древности, так и в раннем

средневековье. В авестийском пантеоне божеств Митра (Михр), божество,

олицетворявшее утреннюю зарю, победу дня над ночью и Солнца вообще,

занимал ключевое место. Культ Митры был одним из самых распространенных

в Средней Азии, и он, по мнению некоторых ученых, являлся божеством

преимущественно среднеазиатских народов9.

В изобразительном искусстве раннесредневекового периода часто

встречается декоративный элемент в виде колеса, по краям украшенного

круглыми перлами. Они представлены на декоре сасанидских и согдийских

шелковых тканей, в росписях Балалык-тепе (V-VI в.), Афрасиаба (VI-VIII вв.),

Бамиана (VI-VII вв.) и др., что, скорее всего, является результатом влияния

искусства сасанидского Ирана. Диск, окруженный перлом, был излюбленной

формой сережек в Иране [152, С. 14]. Аналогичные украшения изображены и в

росписях Бамиана (VI-VII вв., Северный Афганистан). Если в Индии колесо

бога Солнца был изображен в виде круга со спицами, то в Согде колесо с

перлами на стенке оссуариев являлось символом светил и царства света, куда

вступает человек после смерти10. Украшений, в которых отражена

астральная символика, очень много. Следует заметить, что астральные символы

чаще представлены в декоре головных украшений раннего средневековья.

Часто налобные украшения венчались изображениями круга или диска,

олицетворяющих солнце, и полумесяцем, символизирующим луну. Интересные

вариации подобных венцов можно увидеть в живописи Дильберджина,

Бамиана, Пенджикента, Уструшаны. Круг с полумесяцем являлся обязательной

принадлежностью головных уборов хорезмийских, эфталитских и бухарских

царей на монетах. Венцы, украшенные солнцем и полумесяцем, носили только

привилегированные особы: в росписях и в терракоте они изображены на

головных уборах богинь или царственных особ, а на монетах - на головных

уборах правителей, тем самым утверждая их божественное происхождение. Таким образом, можно сделать вывод, что солярная символика в раннем

средневековье наряду с магической выполняла и знаковую функцию.

Изображения астральных символов встречаются и в искусстве мусульманского Востока, что мы объясняем преемственностью культуры предшествующего домусульманского периода. В изобразительном искусстве этого периода часто встречается изображение полумесяца. На одном из каменных колыбов-матриц для литья серег, обнаруженном археологами в долине Вахша (Южный Таджикистан, X-XII вв.), представлена форма полумесяца, по краям украшенная ложной зернью, а внутри стилизованной арабской надписью. Данная форма серьги доживает до настоящего времени и сохраняет название «махак» («месяц»). В искусстве мусульманского Востока астральная символика воспринимается как традиционный орнамент или узор и, возможно, уже не несет в себе прежней идеограммы. В период средневековья полумесяц и звезда начинают восприниматься как символы ислама, т.е. мусульманством воспринимается большая часть домусульманских образов и символов, но их смыслы и значения трансформируются. В средневековье небесные символы продолжают играть магико-охранную функцию, но наряду с этим возрастает и их эстетическая роль.

Изображение небесной символики в украшениях конца XIX- начала XX вв. является пережитком древних традиций, которые восходят к астральному культу. Среди ювелирных изделий этого времени к таковым можно причислить следующие виды украшений: бухарскую налобно-височную подвеску «мохи тилло» («золотая луна»), гармское нашейное украшение «мохи нав» (новая луна), кулябское накосное украшение «ситора» («звезда») и нагрудное украшение «кулфи гиребон» («замок воротника») и т.д. Изображения небесных символов сохранили свое значение оплодотворяющей силы, которая приписывалась им в древности и о которой не всегда догадывались носители этих украшений. Так, их образы находят отражение в тех видах украшений, которые женщины впервые надевали в день свадьбы, в то время, начиная с которого плодовитость становилась для них наиболее желанной. В декоративно-прикладном искусстве XIX-XX вв. образ солнца выступает в виде

круга, диска, круглой розетки и т.д. В таджикской вышивке солнце (офтоб) представлено в виде многоярусной розетки11. К этому времени символы небесных тел выступают в большей степени как декоративный элемент, чаще центральный. Преодолевая время и пространство, астральная символика доходит до наших дней в качестве декоративного узора, которому некогда приписывались магическая сила и который теперь воспринимается как красивый узор, способный услаждать наши взоры, радовать душу и свидетельствовать об устойчивых традициях народного искусства.

Одним из излюбленных в художественной орнаментике ювелирных изделий древности являлся зооморфный мотив. В развитии астрально-звериного и зооморфного мотива на Востоке наиболее важную роль сыграла религия древних ираноязычных народов- маздеизм12. В русле официального искусства сасанидского периода впервые появляются изображения зверей-символов зороастрийских божеств, характерных сюжетов одной из сфер сасанидского искусства - «маздеистского искусства»13. Учеными было установлено, что солярные символы и знаки издавна сочетались со звериным и животным миром астрального значения. Изображения зверей на ранних ступенях развития были тесно связаны с тотемическими представлениями о животном-предке. Чаще всего эти изображения в это время встречаются в керамике. В эпоху бронзы тотемические представления, в связи с развитием космогонического культа и культа плодородия, почти полностью искореняются. К этому времени у людей складываются совершенно иные представления о мироздании, о космосе, о природе и о животных как части вселенной. Животные ассоциируются с определенными небесными телами. В качестве солнечных существ выступают такие звери как лев, конь, горный баран, петух, фазан, голубь и др. В эпоху бронзы фигурки животных (баран, муфлон, олень) украшали навершия булавок и шпилек (Джаркутан, IV-III тыс. до н.э.) и отличались яркой реалистичностью. В изделиях степных народов изображения зверей нередко отличались стилизованностью, звериный мотив присутствовал и в самом орнаменте.

Нередко в украшениях были представлены отдельные элементы животных,

которые могли охарактеризовать его (завитки рогов и т.д.). В эпоху бронзы

изображения зверей выполняли, скорее всего, магическую функцию оберега,

так как рогатые животные почти всегда ассоциировались с солнцем и им

приписывались те же функциональные свойства.

Особой виртуозностью отличались изображения животных в скифо-

сакском искусстве (VII-VI вв. до н.э.). Стиль изображения животных в скифо-

сакском искусстве получил название «звериный стиль». Изображению зверей в

сакском искусстве было характерно неестественное увеличение и утрирование

отдельных частей тела: глаз, ноздрей, пасти, клюва, рогов, а также тела в целом.

Оно восприняло все образы, характерные для эпохи бронзы: хищные звери,

змеи, орлы, кони, а также козлы и бараны14 . Еще задолго до формирования «звериного стиля» в культуре праскифов зооморфные образы функционировали в качестве средства моделирования мира, но не имели изображения15. Существовал своеобразный зоологический код, посредством которого осуществлялось создание модели мира и рамок взаимоотношений человеческого общества и природы в целом. В скифской модели мира существовала четкая трехчлененная, вертикально проецируемая система: птицы—копытные - змеи -рыбы (класс хтонических животных), где птицы связывались с небом (верхней частью мира), копытные со средней

частью-землей, а змеи-рыбы с нижней, т.е с подземным миром, где нередко

подземный мир являлся олицетворением смерти и противопоставлялся миру

живых - верхним мирам16. И эти миры находились в противоборстве

друг с другом, где семантически верхний мир соотносился с миром мертвых так

же, как и нижний, хтонический мир, противопоставлялся среднему миру.

Изображение элементов рогатых животных в скифо-сакском искусстве, как

представители верхнего мира, играло магико-охранную функцию, являясь

носителем и основой жизни.

Изделиям ахеменидского периода было характерно оформление украшений головками львов, драконов, синкретическими существами-

крылатыми зверями, грифонами и т.д. Фигурками этих животных чаще всего

украшались концы браслетов. Изображение драконов и львов было, скорее всего, связано, с образами астрально-календарного цикла, соответственно которому каждой из семи планет принадлежали определенные виды зверей.

Например, лев относился к солнцу, а дракон — к планете Меркурий17. На каждом историческом этапе изображение зверя могло меняться в зависимости от главных идей эпохи. Лев в космогонии издавна являлся символом солнца. В раннем средневековье (V-VIII вв.) он олицетворял царственность и власть. В средние века (VIII-IX вв.) образ этого зверя, как символа власти и силы, исламом и христианством преобразуется в стража веры, и его художественная трактовка меняется.

Зооморфный мотив в кушанском ювелирном искусстве (1-IV в. н.э.) отличался стилизованностью, а иногда и абстрактностью изображения. Особым орнаментом отличается налобное украшение на голове одной из скульптур в Айртаме, представленное в виде летящей стаи журавлей - мотив, ставший популярным в Бухаре конца Х1Х-начала XX вв. под названием «турна» («журавль»). Интересные образцы украшений кушанского периода были обнаружены в Тилля-тепе. В них применялись изображения драконов, рыб или дельфинов, что объясняется влиянием греческой культуры. Применение звериного мотива в кушанском искусстве все еще было проявлением мифологического сознания его носителей и изготовителей, он воспринимался как символы-знаки мироздания и выполнял сакрально-магическую функцию.

Что касается раннего средневековья, то в этот период изображение животных на предметах украшений было явлением частым и закономерным. Некоторые виды животных и почти все виды пернатых, по поверьям народа, считались солнечными существами. Образы некоторых животных выступали в качестве атрибута или символа астральных божеств. Одними из них являлись пернатые, которые издавна пользовались особой популярностью в декоре украшений. В памятниках изобразительного искусства раннесредневекового

периода на коронах и диадемах часто можно встретить изображение крыльев

птиц. Крылатые короны изображены на монетах эфталитских правителей,

иранского царя Пероза (V в.), в живописи Пенджикента, Афрасиаба и

Уструшаны, на согдийских терракотовых статуэтках и т.д. Довольно

своеобразный головной убор в виде птицы- сокола или орла представлен на

монетах на голове хорезмшаха Вазамара (вторая половина Ш-начало IV вв.).

«Орел, как символ — то астрально-космический, то династийный- играл

большую роль еще в древневосточном и скифо-сибирском искусстве»18. В изделиях эпохи бронзы изображение орла олицетворяло представителя верхнего мира и являлось аллегорией небесной мощи и силы. Образы хищных

птиц с раскрытыми крыльями в искусстве древнего и античного Востока были

известны в виде символа- воплощения мощи, олицетворения небесной и

воздушной стихии19. Таким образом, изображение орла или сокола в головных уборах почти всегда выступало олицетворением могущества и власти его носителя. Следует отметить, что сокол наряду с петухом, помимо всего прочего, являлся носителем фарна. Не исключено, что изображение его на головных уборах могло выступать в качестве показателя царственного происхождения его носителя. Изображение пернатых мы можем встретить в

ювелирном искусстве, начиная с периода энеолита до периода развитого

средневековья.

В ювелирных изделиях раннесредневекового периода нередко

встречаются изображения следующих птиц: уточки или селезня (подвеска в

виде уточки или селезня была обнаружена в раннесредневековых погребениях

Восточного Памира20) и петуха. Изображение утки является частым

явлением в декоративно-прикладном искусстве Востока. Утки изображены в

росписях Пенджикента и Афрасиаба. По поздним зороастрийским традициям и

Авесте, водоплавающая птица считалась главой пернатых. Она впервые

принесла большое слово в мир, говорила словами Мазды, и, по мнению

некоторых ученых, являлась воплощением божества, которому была отведена в мифологии достаточно значительная роль21. Изображение петушка в это время также очень часто находят на ювелирных изделиях. Шпилька с навершием в виде фигурки петушка была обнаружена в дахмаке Курката.

Изображения петуха часто встречаются и в украшениях древнего периода. У

иранских народов петух считался священной птицей, в особенности белый

петух, который приравнивался к ангелам и убить его считалось огромным

грехом22. Петух с фазаном считаются солнечными птицами, и их образы связывали с оплодотворяющей и очищающей силой солнца. Петух считался предвестником зари и дня. Своим криком он рассеивал тьму и начинал день. Фигурками птиц или отдельными их частями в V-VIII вв. украшали в основном головные уборы. Пережитки этих домусульманских традиций мы можем наблюдать и в начале XX в., когда налобные украшения невесты украшались перьями птиц, а височные подвески имитировали их фигурки. Наиболее излюбленными украшениями женщин северного региона являются налобно-височные изделия «мохи тилло», которые в некоторых

случаях изготовлялись в виде парных или одиночных фигурок птиц. Другое

украшение северного региона называется «мургак» («птичка» или «курочка»),

представленное в виде соединенных между собой рядов стилизованных

фигурок птиц. Само название украшения «мохи тилло» («золотая луна») не

случайно. Семантика изображения птиц и астральных символов во многом

совпадает или же, можно сказать, перекликается. Еще издревле луне, так же как

и солнцу, приписывали очищающую и оплодотворяющую силу. Таджички

носили украшения из перламутра, связывая его блеск с блеском луны и наделяя

его оплодотворяющей силой.

В декоре ювелирных изделий развитого и позднего средневековья

зооморфный мотив почти не применяется, его можно чаще встретить на

предметах торевтики, керамики, архитектуры и т.д., где его изображение

воспринималось как благожелательный и охранительный знак. В это время

появляется традиция украшать перьями фазана или петуха шапочки и диадемы

у женщин и чалмы у мужчин (судя по миниатюрам), которое сохранилась вплоть до настоящего времени. Традиция украшения головных уборов

солярными символами (элементами солнечных существ, в частности птиц)

доходит и до средневековья, где наряду с магической и декоративной

функцией это украшение служит и показателем положения человека в обществе

(в зависимости от количества перьев).

Особой популярностью в конце XIX - начале XX вв. пользовались бухарские украшения, декорированные мотивом «турна» («журавль»). Данный мотив применялся на головном уборе «силсиля» и на широких металлических браслетах. Журавль в некоторых традициях выступал как символ плодородия и приносящий дождь, а в китайском искусстве журавль рассматривается как символ долголетия23. В данном случае изображение журавля или имитация его фигуры, скорее всего, являлась олицетворением идеи плодородия. Следует отметить, что изображениями птиц или отдельными их частями украшали изделия женщин фертильного возраста. Использование образов птиц, и журавля в том числе, в украшениях должно было обеспечить его носителю многочисленное потомство.

В раннесредневековом ювелирном искусстве рисунками животных и птиц чаще были оформлены щитки колец и перстней, нашивные и накладные детали одежды и поясов, подвески нашейно-нагрудных украшений, головные уборы, браслеты и т.д. Нередко сама форма украшения была представлена в виде определенного животного.

На каменных вставках многих древних и раннесредневековых перстней мы можем увидеть изображения таких животных, как козел, бык, лошадь, олень, волк, собака и др., о существовании культа которых свидетельствует многочисленные находки изделий декоративно-прикладного характера с их рисунками. О наличии культа кабана свидетельствуют большое количество находок с изображениями этого животного. На щитке одного из перстней, обнаруженных в Пенджикенте, имеется изображение кабана-вепря. Интересная подвеска со стилистическим изображением кабанчика была обнаружена в дахмаке Курката (Уструшана). Образ кабана испокон веков был окутан таинственностью и, видимо, воспринимался как священное, сверхсильное

существо. Следует отметить, что кровь кабана в древности считалась сакральной, и если она попадала на одежду (даже тело), то эту часть следовало немедленно вырезать24. По авестийской мифологии вепрь или кабан являлся олицетворением бога победы Веретрагны, посланника верховного божества Ахура-Мазды к Заратуштре, и одним из образов, в котором он предстал перед Заратуштрой, был облик кабана.

  Другое животное, чье изображение мы можем часто встретить на ювелирных изделиях древности, - это конь. О распространении культа коня свидетельствуют находки изображения коня в изделиях декоративно-прикладного характера. Образу коня и его культовой атрибуции отводилось большое место среди изображений космологического значения, как у земледельческих, так и у кочевых племен. Ираноязычные племена древнейшей эпохи считали коня инкарнацией богов неба, солнца, грома и спутников плодородия. В середине II тысячелетия до н.э. бытовало представление о священных царских конях, одаряющих царя сверхъестественной силой и плодовитостью и помогающие ему в борьбе с врагами25. В ювелирных изделиях образ коня встречается до развитого средневековья. В городище Зартепа в Южном Узбекистане были обнаружены головные булавки с навершием в виде головы коня26. Подвеска в форме конька имеется среди находок в Пенджикенте (V-VIII вв.). У древнеиранских народов конь выступал в тесной взаимосвязи с солнцем. Геродот сообщает, что массагеты приносили коня в жертву солнцу, которое они почитали, и объяснял это следующим образом: «Смысл этой жертвы таков, что быстрейшему из богов посвящают быстрейшее животное»27. Конь являлся'непременным атрибутом бога солнца - Митры, о чем свидетельствукт выражение из гимна, посвященного солнцу, Авеста (Яшта-6,1 и 6,4):

«Сияющее солнце, бессмертное, богатое, (Обладающее) быстрыми конями мы почитаем»

Конь считался животным, соединяющим реальный мир с потусторонним.

У таджиков по настоящее время сохранилось выражение: «Савораи аспи

чубин» («всадник на деревянном коне»), под которым они подразумевают

покойного.

Другим животным, изображаемым в украшениях, был бык, который древними людьми также воспринимался как солнечное существо. Интересный перстень, на камне которого был вырезан образ быка с солнечным диском между рогами, имеется среди находок из Пенджикента, хотя некоторые ученые придерживаются мнения, что в древнеиндийской и древнеиранской мифологии образ быка связывали с лунным божеством28. С глубокой древности крупный рогатый скот и животный мир вообще связывали с серпом луны, а диск солнца - с землей, растительным миром и людьми29. Культ быка был распространен в основном среди оседлоземледельческого населения. С помощью быков пахали землю и убирали урожай, от его усилий зависело плодородие земли. Таким образом, бык также воспринимался как символ плодородия, олицетворяющий производящие силы природы30. В живописи Бамиана на голове одного из персонажей росписи изображено налобное украшение, которое венчают бычьи рога. Культ быка, по мнению СП. Толстова, восходил к древнейшим тотемическим представлениям народов Востока31. В изделиях ювелирного искусства образ быка встречается с периода энеолита до раннего средневековья, во все времена ему отводилась сакрально-магическая роль.

На щитке одного из перстней из Пенджикента вырезана фигурка либо волка, либо собаки. В декоративно-прикладном искусстве образ собаки встречается часто. Собака, верное животное, также воспринималась как существо, обладающее магической силой. В среде земледельцев трипольской культуры (эпоха энеолита) была распространена идея о собаке - охранительнице посевов, которая выступала одной из составных частей важнейшего культа той эпохи - культа зерна и земли32. О связи собаки с идеей плодородия может свидетельствовать довольно популярное в искусстве сасанидского периода и более позднего времени изображение крылатой собаки — Сэнмурва, которая являлась охранителем растений, семян и молодых ростков33.

Собака играла большую роль в погребальном ритуале зороастрийцев, о чем

свидетельствует традиция памирцев впереди похоронных носилок вести

собаку34. Собака являлась не только стражем и другом человека. В авестийских представлениях она выступала как враг духов смерти35.

Согласно зороастризму, душа человека после смерти встречается в загробном

мире у моста Чинват с прекрасной девой в сопровождении двух собак. После

опроса они ведут душу верующего в небесный мир. У таджиков Гиссарской долины зафиксирован целый ряд верований, связанных с собакой, которую наделяют способностями охранять новорожденного, исцелять его от болезней. Изображение собаки на предметах украшений древности и раннего средневековья выполняло, скорее всего, функцию оберега.

Культ волка наиболее широкое распространение получил в степной среде. Волк являлся известным тотемом в генеалогической мифологии древних тюрков, и изображение волчьих голов означало способность волка входить в «оба мира»36. По настоящее время в сельских местностях Таджикистана высушенные гениталии волчицы применяют в качестве сильного оберега от болезней и невзгод, способного приносить удачу. Изображение волка чаще встречается в декоративно-прикладном искусстве степных районов, выполняло магико-охранную функцию.

В декоре украшений нередко мы можем увидеть изображение таких травоядных животных, как горный козел, олень или архар. Изображение рогатых животных часто встречается в ювелирном искусстве, начиная с эпохи ранней бронзы до развитого средневековья. Орнаменты в виде стилизованных рогов животных существуют по сей день в искусстве кочевых в прошлом народов Средней Азии (каракалпаков, киргизов, казахов и др.). В древности их образы были связаны с тотемическими представлениями и с космогоническими культами. В поселении Джаркутан (бронзовый век, X-XI вв. до н.э.), в Южной части Узбекистана были обнаружены головные булавки с изображением

муфлона, а также небольшой амулет-подвеска из известняка в виде горного

козла, отличающиеся реалистичной подачей натуры. Они имели магико-

охранный смысл. В раннем средневековье отдельные их элементы (рога) в

головном уборе играли знаковую функцию. Помимо знаковой функции, им в

это время придавалось и ритуально —магическое значение. Интересные

образцы перстней были обнаружены в Пенджикенте, на щитках которых были

изображены козлы и винторогие олени. Среди находок из Курката имеются

бусина с изображением горного козла и каменная подвеска в виде архара. В

глубокой древности в среде земледельцев изображение травоядного животного

и растения символизировало великих богов плодородия, и козел выступал в

качестве символа сверхчеловеческой мощи37. Б.А.Литвинский сообщает, что в сасанидском искусстве баран, в особенности с ошейником из лент, считался фарном. Он являлся олицетворением царской власти и

могущества38. По мнению А.К. Мирбабаева, изображение козла и барана имели не только значение «оберега и покровителя», но также считались символом «обилия и плодородия» (по-таджикски «файзу баракат»)39.

Наиболее часто встречающимися образами в декоре и формообразовании

украшений были также изображения лягушки и змеи. Изображение лягушки с

глубокой древности очень часто применялось в декоративно-прикладном

искусстве Центральной Азии. На протяжении всего исторического времени

лягушка воспринималась как олицетворение влаги и дождя, как символ счастья

и благополучия и играла магико-охранную функцию40. Подвески из египетской пасты, изготовленные в виде лягушки, имеются среди находок из дахмака Курката (Уструшана) и др. Очень изящное многоярусное ожерелье, где основным элементом декора служат подвески в форме стилизованной лягушки, имеется в комплексе бухарских украшений конца XIX-начала XX вв. У каракалпаков имеется металлическая бусина, известная под названием «бака туйме» (в перев. «лягушка»). Образ лягушки или жабы в древности был генетически связан с водной стихией. Она являлась олицетворением нижнего мира (хтонического). Ей приписывали способность вызывать дождь. Своим кваканьем она «предсказывала» дождь. Некоторые знахари в качестве средства от бесплодия советовали пришить к плечу бесплодной женщины высушенную лягушку. Таким образом, образ лягушки начали связывать с идеей плодородия не только полей, но и человека.

Стилизованное изображение лягушки применяется в качестве декоративного

элемента в туркменской вышивке41. Ее образ был распространен в основном в земледельческой среде. Позже образ лягушки начал восприниматься не только как символ, обеспечивающий плодородие полей и

людей, но он начал олицетворять также счастье, богатство и благополучие.

В прикладном искусстве был очень популярен и образ змеи.

Мифологический мотив змеи - охранительницы источников и водоемов был

распространен в Африке, Южной и Средней Азии, а также в Австралии,

Океании, Центральной и Южной Америке и ряде других регионов.

Образ змеи был распространен уже у ранних земледельцев, и его связывали с

женским божеством, идеей плодородия и бессмертия42. Изображение

змей очень часто встречается в изделиях периода энеолита трипольской

культуры, где она обвивает массивные груди Великой Матери, составляет

татуировку «рожениц» и т.д. На раннетрипольских статуэтках изображение

пары змей в области живота должно было охранить чрево матери,

вынашивающей плод43. В мифологии почти всех народов мира змея выступает символом, связанным с плодородием, землей, женской производительной силой, водой и дождем. Его изображение на предметах украшений могло обеспечить женщине многочисленное и здоровое потомство. На руке у дальверзинской жрицы (I-III вв. н.э.) - браслет в виде обвитой вокруг руки змеи. Как оберег и украшение, особой популярностью с глубокой древности пользовались раковины каури. Сходство каури со змеиной головой определило его название в лексиконе многих среднеазиатских народов: таджики называли ее «мор мухра» («бусина-змея»), узбеки- «илан баши», казахи- «жылан басы» («змеиная голова») и т.д. Не исключено, что вера в магическую силу раковины каури была связана с особым отношением к змее и с верой в ее сверхсилу. Концы бронзового браслета из раннесредневековых слоев Карабулака также оформлены в виде стилизованной змеиной головы. В Чиназе (Узбекистан) были обнаружены витые браслеты в виде переплетений змеиных тел, концы которых были украшены змеиными головками44. Изображения со змеей служили в качестве оберега. У каракалпаков один из узоров в украшениях называется «змеиный след»45 . В представлении таджикского народа образ змеи оберегает людей от нечистой силы, ворожбы, заклинаний, дурного глаза и зависти46.

Змея, по мнению исследователя среднеазиатского ювелирного искусства

Д.Фахретдиновой, воспринималась также в качестве символа мудрости,

покровительницы и защитницы детей47. В средние века образ змеи начинает рассматриваться как один из знаков Зодиака. Космогония в это время начинает уступать место мифо-поэтическим образам. В XI-XII вв. змея -это не только знак Зодиака, но и оберег и украшение, что говорит о полисемантичности ее образа в данный период48. Гораздо позже происходит переосмысление значения образов лягушки и змеи. В XIX-XX вв. они считались существами, в которых перевоплощались темные силы- джины,

дэвы и аджина. Украшения с изображениями данных образов выполняли

функцию оберега, так как считалось, что нечистая сила, увидев свой облик,

принимала носителя этого украшения за своего и не причиняла ему вреда49. О связи змеи с идеей плодородия и женской производительной силой свидетельствует поныне сохранившаяся традиция в сельских местностях в

случае трудных родов привязывать к ноге роженицы змеиную кожу. Но,

несмотря на это, он не теряет своего первоначального значения, как

охранительницы женщины-матери и символа плодовитости.

Часто встречается в декоре ювелирных изделий и изображение рыбы.

Образ рыбы с глубокой древности генетически связывали с водной стихией,

соответственно, он был связан с идеей плодородия. В древности золотую

фигурку рыбки носили как амулет (Амударьинский клад V-IV вв. до н.э., рыбка из Новой Нисы II вв. до н.э.)50. Рыбы-дельфины изображены в виде застежек из Тилля-тепе (Афганистан, I в. до н.э.). Интересные бусы из позвонков рыбы были обнаружены археологами в поселении Мунчактепе (Древняя Фергана, VI-VII вв.), которые, скорее всего, играла ритуально-магическую роль. Изображение рыбы было широко распространено в искусстве древнего Востока. Образ рыбы нашел отражение и в орнаменте некоторых традиционных украшений северных таджиков и узбеков. Этот орнамент известен под названием «рыбий хвост » или «рыбья чешуя». Образ рыбы иногда трактовался как символ многочисленного потомства, а в

некоторых случаях выступал олицетворением богатства и счастья51.

В основе изображений животных, помимо эстетических функций, лежал мир тотемов, мир древних мифологических сказаний о мудрых, одухотворенных животных, которые покровительствовали человеку и были беспощадны к врагам52. При этом отметим тот факт, что в разные исторические периоды популярность зооморфного мотива менялась. Особой популярностью он пользовался в домусульманский период. В мусульманский же период доминирующую роль в орнаменте, ювелирном искусстве, архитектуре, торевтике и в керамике начинают играть каллиграфическая надпись, нередко стилизованная и ничего не обозначающая, а также геометрический и растительный мотивы. Но изображение животных не пропадает бесследно из орнаментики того периода. Изображения зверей продолжают существовать, но в завуалированном виде, нередко переплетаясь с растительными вьюнами и побегами, в которых изображение зверя или птицы можно было разглядеть лишь присмотревшись особенно внимательно. В традиционных украшениях ХIХ-начала XX вв. наиболее излюбленным мотивом стал растительный. Украшения декорировались ажурной филигранью, в виде растительных побегов и переплетений.

Растительно-цветочный мотив. Изображения растительности прослеживаются со времени ранних цивилизаций вплоть до традиционного искусства современности. Они встречаются в орнаментальном декоре,

прослеживаются в формообразовании украшений. С глубокой древности и

почти всегда растительный мотив являлся олицетворением плодородия и

изобилия. Растительный мир наряду с животными, небом, землей и пресмыкающимися составлял частицу вселенной, мироздания.

В ювелирных изделиях раннего средневековья в качестве декоративного элемента широко использовалась растительность в виде завитков и цветов. Последние находят применение в основном в декоре головных уборов (росписи Пенджикента (Согд, V-VIII вв.н.э.), Фундукистана (Тохаристан, VI-VII вв.), накладных деталях головного убора из Ляхша (Тохаристан, VI-VII вв.н.э.)), накладных поясных деталях. Их частое применение в головном уборе в это время может свидетельствовать об их знаковой функции.

В древней художественной орнаментике изображения отдельных компонентов растительного мира иногда выражали определенную идею; Например, довольно полисемантичным является изображение лотоса - цветка, который часто изображался на головных уборах древнего периода (Дильберджин, Бактрия, IV-V вв.) и раннего средневековья (Фундукистан, Тохаристан, VI-VII вв. н.э.). В странах Востока образ лотоса воспринимался как символ чистоты и непорочности53. В древнем искусстве его изображение символизировало плодородие, живительную силу воды и было связано с культом воскресающей и умирающей природы54. Некоторые ученые утверждают, что он служил солярным символом, т.к. еще в древности людьми была подмечена зависимость состояния этого цветка от расположения солнца на небе55. С распространением буддизма происходит некоторое переосмысление значения этого цветка. Лотос начал символизировать чудесное рождение Будды. Можно утверждать, что, несмотря на все нюансы в трактовке предназначения образа лотоса, в истоке его появления, как и любого другого цветка (тюльпан, мак и т.д.), стоят древние культы растительности, умирающей и воскресающей природы.

В изделиях развитого и позднего средневековья растительный мотив начинает использоваться особенно широко. Мы можем проследить его не только в изделиях ювелирного искусства, но и в архитектурном декоре, в оформлении светильников, лампад, михрабов, керамики и т.д. Частое

применение растительно-цветочного мотива, а наряду с ним и

каллиграфического искусства, было во многом обусловлено идеологическими

догмами Ислама, которые накладывали запрет на изображение живых существ.

Изображение растительности в разнообразной художественной трактовке

находило применение во всех сферах декоративно-прикладного искусства.

Особой популярностью пользовался орнамент «ислими», который представлял

мягкое переплетение ровных побегов растений. Этот орнамент украшает

изделия развитого средневековья (Сиджака и Сайрам-су), а также ювелирные

нагрудные украшения таджиков северного региона конца XIX- начала XX вв.

Изображение растительности напоминало людям о цветущей райской обители.

Растительный орнамент активно используется и в декоре ювелирных изделиях XIX- XX вв. Он присутствует в декоре металлических футляров, браслетов, налобных украшений pi т.д. Изображение листьев воспринималось как символ жизни, возрождения природы, листья были излюбленным декоративным элементом, используемым для украшения налобных изделий. Он применялся для украшения головных уборов вплоть до начала XX в.56. Цепочная бахрома из подвесок в форме листиков идет по нижнему краю налобных украшений среднеазиатских женщин Х1Х-начала XX вв. Одно из налобных украшений северных таджиков так и называется "баргак" («листик»). Нередко в декоре украшений применялся орнамент в виде побегов растений, листьев и вьюнов. Цветочно-растительный мотив в это время в значительной мере теряет свои функциональные особенности, присущие ему в предыдущее время, большее значение приобретает его декоративный характер.

По народным поверьям, некоторые виды растений и семян считались «священными», и из них изготовляли амулеты, которые служили в качестве оберега. Такие изделия в основном носили женщины и дети, так как считалось, что они наиболее подвержены влиянию различных злых сил. В Самарканде семени растения под названием «мехри гиех» («любовь растения»)

приписывали способность привлекать любовь. Крупное семечко сероватого

оттенка оправляли в серебро и вставляли в подвески, прикрепляемые к одежде

или головному убору57. Особым магическим свойством наделялись амулеты, изготовленные из священного дерева «тог». В долине Хуф (Памир) бусы или пластинки из этого дерева прикрепляли к платью спереди, на груди, или сзади, на лопатке с целью предохранения от злых духов, сглаза и болезней58. Амулеты из дерева «тог» или «туг» изготавливали и в Дарвазе в форме треугольника и прямоугольной пластины, оформленных в подвески вместе с бисером, бусами и монетами59. В верховьях Зеравшана подвески из дерева «туг» или «табалгу», а также из орехового дерева, из дерева с какого-нибудь мазара служили оберегом для предохранения детей от сглаза и злых чар60. Сакральными свойствами обладали ожерелья из семян душистой гвоздики (каламфур), которые благодаря своему сильному аромату обладали свойством отгонять духов (пери, аджина, дэвов и т.д.). Наиболее распространенными были амулеты, состоящие из нити с нанизанными на них

косточками джиды, боярышника, граната, семенами тута, фисташки. Такими

нитями украшали головные уборы, косы, они служили в качестве ожерелий и

браслетов61. Амулеты также делались из ячменной соломы, которую мочили в воде, а затем, окрасив в различные цвета, складывали в маленькие треугольники и нанизывали на нитки вместе с бусинами. Такие амулеты были

распространены помимо Каратегина и Дарваза, в долинах Зеравшана и в

Кулябском районе62. Амулеты из семян растений и части деревьев имеют древние глубокие корни. Возникнув в среде оседло-земледельческихм народов, они были в основном связаны с идеей плодородия. Применение упомянутых амулетов в XIX-XX вв. является пережитком этих древних традиций. Символика всех изображений растений являлась олицетворением жизни, роста и плодоносящей силы земли. Являясь оберегами от дурного глаза, они в то же время передавали человеку, носящему эти амулеты, свои свойства — изобилие и плодородие.

Антропологические и мифические образы. Человек начал изображать

самого себя еще в глубокой древности - на камнях, на стенах пещер, на

кусочках кожи и т.д. Человеческое изображение красноречиво повествовало

нам о том, как жили первобытные люди, об их роде занятий. Чуть позже такие

изображения появились и в украшениях. В изделиях более глубоких времен

изображения человеческой фигуры не встречаются, но выявлены украшения с

изображением отдельных частей человеческого тела: руки или кулака, ноги,

фаллоса и т.д. В изделиях эпохи бронзы чаще встречаются детали в виде

кулака. Изображение частей человеческого тела выполняло магико-охранную

роль в костюме, а также было тесно связано с культом плодородия. В древности

культ плодородия земли и плодовитость людей тесно переплетались, здесь

четко прослеживалась их ритуальная взаимосвязь. Изделия, с атрибутами

культа плодородия, которые носил человек, как бы обеспечивали ему

многочисленное потомство. На предметах украшений антропоморфный мотив

изображался на нашейных подвесках и нашивных деталях.

В селении Хаит (Южный Таджикистан, VI-VII вв. н.э.) была обнаружена

интересная золотая статуэтка в виде фигурки женщины-богини. Подвески в

виде фигурок человека были обнаружены в Пенджикенте, в дахмаке Курката

(Уструшана), в Бит-тепе (Чаганиан) и в других местах. В дахмаке Курката были также обнаружены интересные образцы золотых медальонов, а также брактеатов с изображениями человеческого лица. Данные изделия, скорее всего, пришивались на одежду.

Традиция воспроизводить человеческий облик в предметах украшений имеет

достаточно древнее происхождение. Так кушанская знать своеобразными

золотыми нашивными деталями украшала свою одежду, которые были

обнаружены археологами в погребениях Тиллотепа (Северный Афганистан).

Эти детали представляют собой стилизованные изображения человеческого

лица, с углублениями в виде глаз и рта, с инкрустацией из небольшой круглой

бирюзы по краям. На данных предметах, возможно, отражены местные

божества, которые изображались в виде людей. Наиболее часто в

изобразительном искусстве можно встретить образ богини-матери,

обеспечивающей землям плодородие, женщинам потомство, а также

охраняющей ребенка и его мать. Интересный стеклянный медальон в

серебряной оправе из Балалык-тепе с изображением женщины и младенца

является подтверждением тому.

Археологами были обнаружены и небольшие статуэтки человека, которые, скорее всего, были связаны с идолопоклонством, которое было широко распространено на территории Средней Азии (здесь были специальные храмы, посвященные идолам63). Статуэтки могли олицетворять определенное божество, которому поклонялись люди, и которое, возможно, должно было защищать их от бед и несчастий.

Среди археологических находок частыми являются подвески в виде человеческой руки с открытыми или со сжатыми в кулак пальцами. Подвески в форме руки бытовали еще с глубокой древности и существовали вплоть до развитого средневековья. Интересные образцы булавок с навершием в форме кулака были обнаружены в Сапаллитеппа и Джаркутане (XV-XVII вв. до н.э., Бактрия), подвески в дахмаке Курката (V-VIII вв., Уструшана), Пенджикенте (V-VIII вв., Согд), в Шахристане (X-XII вв., Уструшана) и в других местностях Средней Азии. Рука - один из основных компонентов, от которого зависит производительность труда, а в итоге и плодородие полей, и благосостояние народа. Ее изображение почиталось древними людьми, ему приписывали магические свойства. Считалось, что если рука обладает физической силой, то, значит, ей присуща и сакральная сила64. Среди украшений нередко применялись изображения человеческих гениталий. Подвески в виде фаллоса встречаются начиная с древнейших времен, когда бытовал фаллический культ, генетически связанный с идеей плодородия и распространенный по всему Востоку.

Иногда в качестве декора украшений служили изображения мифических существ. Так, одна из средневековых подвесок изображает птицу-сирин - птицу с женской головой. Образы птицы- человека были распространены еще в

античности, и, по мнению ученых, в Средней Азии они появились под влиянием индийской культуры и мифологии. Мужская и женская пара этих

существ - киннар и киннара - являлись персонажами индийской мифологии.

Исследователь А.А.Хакимов писал: «К IX-XIII вв. не только на Среднем и

Ближнем Востоке, но и в других историко-культурных регионах происходит

переосмысление образа человекоголовой птицы, который из категории

мифологических и этических персонажей в античности и раннем средневековье

переходит в эту пору в мир образов народной сказочной фантастики»65. Антропологический образ находил широкое применение в ювелирном искусстве домусульманского периода и выполнял функцию оберега. В исламском искусстве изображение человека если не пропала вовсе, то было абстрагировано или завуалировано.

Геометрические символы. Немаловажной является и роль геометрических фигур в формообразовании и декоре предметов украшений. Наиболее часто встречаемыми формами в украшениях являются круг, треугольник, ромб, прямоугольник, квадрат и цилиндр. Еще в искусстве древних земледельцев широко применялись изображения крестообразных, ромбических, квадратных фигур с выделяющимися четырьмя крайними точками и часто подчеркнутым центром, которые имеют глубокие корни в мировоззрении древних земледельцев в особенности в их понимании пространства66. Вопрос о значении и функции круга в декоре и формообразовании украшений мы затрагивали при анализе небесной символики, где круг выступал олицетворением солнечного светила, одной из функций которого была функция очищения и оплодотворения.

Изображение треугольника имело, скорее всего, отношение к культу плодородия. Треугольник, обращенный вершиной вниз, у древних земледельцев являлся ктеическим символом, а треугольник вершиной верх иногда интерпретировался как символ мужского начала, восходящий к идее плодородия и возрождения природы. Соединенные вместе (ромб), они давали начало новой жизни67. В позднеэнеолитическое время изображение

треугольника воспринималось как признак женского пола. Такого же мнения

придерживается искусствовед А.Ф. Рузиев: «...треугольник выражал постоянство, вечность, плодородие и саму женщину, в облике которой

усматривали гармонию и наш общий дом человечества»68. В средневековый период треугольник обозначал божье «око»69. В XIX- начале XX вв. среди женщин- таджичек были популярны металлические амулеты-футляры в форме треугольника, которые носили как на цепочке под мышкой, так и в качестве подвесок в центре бус и ожерелий. Причем такие украшения женщина впервые надевала в брачный период, когда плодовитость для нее становилось наиболее желанной. Отсюда можно прийти к выводу, что форма треугольника не теряет своего значения (связанного с идеей плодородия и способствующего многочисленному потомству) по настоящее время.

Изображение ромба - это символ женского начала в природе. Изображение же ромба с крючками рассматривалось как символ плодородия, восходящий к аграрной магии70. Ромб, разделенный на четыре части с точками внутри каждой ячейки, был изображен на трипольских статуэтках «рожениц» и обозначал, что женщина понесла во чреве 71. В виде штампованных подвесок в форме ромба нередко изображались листья на женских налобных украшениях XIX-XX вв., которые, видимо, олицетворяли изобилие и плодородие. Учитывая то, что ромб состоит из двух соединенных треугольников, их семантическое значение, скорее всего, будет совпадать. Отсюда следует, что ромб также был тесно связан с культом плодородия и олицетворял многочисленное потомство и начало новой жизни.

В изделиях, изготовленных в форме прямоугольника, прежде всего, заключалась идея о четырехсторонности пространства72. Защита человека или предмета с четырех сторон с древности и по сей день проявляется в некоторых ритуалах современных народов. Число 4 у многих народов, в том числе и у славян, считалось священным и магическим (в его понятие входили четыре стихии, четыре времени года, четыре стороны света и т.д.), два последних значения были тесно связаны с солнцем. По мнению В.П.Даркевич,

это означало, что власть солнца распространяется на все четыре стороны, т.е. на всю землю73. В средние века (V-VI вв., по данным книжных миниатюр)

и в конце XIX- начале XX вв. особой популярностью пользовались

металлические футляры—амулеты прямоугольной формы. В них хранили священные строки из Корана с целью защиты от болезней и невзгод. Находясь в прямоугольном предмете, они должны были охранять носящего с четырех сторон. Как видим, прямоугольники в украшениях, прежде всего, выполняли охранно-магическую функцию.

Форма цилиндра, возможно, восходила к фаллическому культу, который имел широкое распространение в странах древнего Востока и был связан с идеей плодородия. Цилиндрические изделия, в большей степени подвески для нашейно-нагрудных украшений в форме цилиндра, были обнаружены во многих местностях. Среди археологических находок изделия в форме фаллоса являются довольно частыми. Много их и среди изделий из дахмака Курката (Уструшана, VI-VII вв.). Цилиндрические подвески бытовали у оседлоземледельческого населения эпохи бронзы; интересный образец иранского ожерелья ахеменидского периода, состоящего из ряда небольших цилиндрических фигур, имеется среди коллекций Государственного Эрмитажа; их находили в слоях кушанского времени (Туп-хона, Дальверзин-тепе); они бытовали и в раннесредневековый период (дахмаки Курката) и в средневековье (клады из Сиджака, IX-XII вв. (Ташкент), на музыкантше в росписи Хульбука (Южный Таджикистан), а также особой популярностью они пользовались в XIX- начале XX вв. (амулеты-бозбанды северных и центральных регионов). Данная форма оказалась очень устойчивой и бытует по настоящее время. Устойчивой оказалась и его смысловая нагрузка. Во все времена они выражали идею плодородия, позже в их функции помимо обеспечения плодовитости женщины, вошли и функции охранно-магические, оберегающие человека от болезней и невзгод.

В древности и средневековье лечебные и магические свойства приписывались драгоценным и полудрагоценным камням. Так, бирюза считалась камнем победы, камнем «от сглаза» и камнем сана74; нефриту приписывались свойства излечения болезней желудка (путем подвешивания его на шею так, чтобы он находился рядом с желудком)75. Помимо этого, нефрит также отражал «сглаз» и защищал от молний и грома. Лазурит, считали армяне, облегчает состояние меланхолии. Также считали, что лазурит излечивает от бессонницы и помогает при разлитии желчи76. Сакральной силой отвращения от вреда дурного глаза обладал и другой камень- янтарь. Янтарю приписывали такие свойства, как исцелять от удушья, прекращать кровотечение и разлитие желчи. Ожерельями из гагата часто украшали шеи детей, так как именно этот камень считали наиболее сильным средством от «дурного взгляда». Простые люди утверждали, что человек, пораженный «сглазом», избавится от него, если он имеет при себе расколотый гагат. Магическим свойством наделялись также глазчатые бусы. Они охраняли человека от дурного глаза и темных сил. Самые ранние образцы глазчатых бус были обнаружены в слоях бронзового века. По настоящее время глазчатые бусы применяются как средство против дурного глаза, их надевают маленьким детям на ручку.

Символы и знаки никогда не возникали на пустом месте. Их генезис уходит корнями в глубокую древность. Многие из них прошли сквозь века, сохранив свой облик, но в некоторых случаях изменив свое первоначальное значение. Их возникновению во многом способствовали те культы и верования, которые были распространены в тот период, в частности тотемизм, культ плодородия, и др. Особенно значительно влияние культа плодородия на декоративно-прикладное искусство древнего и средневекового периода, где большая часть декоративных деталей была генетически связана с идеей плодородия. Наибольшее развитие культ плодородия получил в оседло-земледельческой среде, где жизнь и благосостояние народа напрямую зависели от урожайности земель и полей. Все те факторы, которые могли бы способствовать этому, были фетишированы оседлыми людьми, им стали поклоняться и боготворить. Так возникали культы: культ некоторых небесных

светил, культ водяных существ, культ некоторых видов животных, которые

могли быть предвестниками дождя или смены дня, давали тепло или, наоборот, являлись причиной засухи и т.д. Поклонение частям человеческого тела, например руке, как орудию производства, от трудоспособности которого зависело плодородие полей, также было распространено среди оседло-земледельческого населения, генетически оно восходило к идее плодородия.

Следует отметить, что культ плодородия полей и плодовитость людей тесно переплетались и почти сливались. Символы тех образов, которые способствовали плодородию земли, использовались в качестве орнаментов украшений или их формообразующей и считались оберегами женщин от бесплодия, наделяли их плодовитостью. Такими свойствами, считалось, обладали как предметы растительного происхождения (амулеты из определенных сортов деревьев и растений), так и образы определенных животных и пернатых (лягушки, змеи, фазан, петух и т.д.) и астральные символы (солнце, луна, звезда). С развитием сознания человека и изменением его миропонимания менялись и художественная трактовка образов, их значение, появлялись новые художественные образы.

Подводя итоги, следует отметить, что с культом плодородия были связаны образы тех животных, которые приносили в свет многочисленное потомство (к примеру, можно привести змею, лягушку и рыб, которые откладывают множество яиц), или же плодовые деревья.

Символы и знаки, которые нашли применение в декоре ювелирных украшений в истоке своего возникновения уходят корнями в далекую древность и восходят к древним аграрным культам плодородия. Все эти местные верования и культы сыграли немаловажную роль в искусстве изучаемого времени. На художественное оформление украшений раннего средневековья повлияли зороастризм (один из основных религий в Средней Азии в тот период), и буддизм. Наиболее излюбленными орнаментами были круг, полумесяц (астральная символика), образы определенных животных и птиц, священные по Авесте (астрально-звериный мотив), а также антропоморфные образы местных богинь (зороастризм и другие местные

культы), изображение отдельных частей человеческого тела (рука или кулак, фаллос и т.д.), корни которых идут более глубже и связаны с древним культом плодородия. На ювелирное искусство исламского периода также повлияла господствующая в то время религия. Наиболее популярные мотивы: растительные орнаменты, каллиграфическая надпись, а также сказочно-мифические существа (птица-сирин, крылатый лев и др.), их образы связаны со сказочно-эпическими сказаниями.

Все символы и знаки в разное временное пространство несли в себе смысловую нагрузку и выполняли определенные функции в зависимости от господствующей в то время идеологии.

Таким образом, астральные символы в домусульманский период олицетворяли собой оплодотворяющую и очищающую силу и выполняли функцию оберега. На короне правителя они были показателем особого социального положения человека. В мусульманский период полумесяц и звезда являлись символами ислама, ношение их изображений в виде украшения считалось богоугодным.

Изображения птиц (или их крыльев и перьев) в раннем средневековье олицетворяли власть и могущество (орел, сокол), являлись признаком фарна (петух, голубь, сокол, фазан), как элементы солнечных существ, наделялись оплодотворяющей и очищающей силой; в мусульманский период образы птиц рассматривались как изображения райских существ и выполняли знаковую роль (перья птиц);

Геометрические символы в домусульманский период выполняли сакрально-магическую функцию и наделялись оплодотворяющей силой (ромб, треугольник, цилиндр) и являлись оберегами (круг, квадрат); в мусульманский период - око божье (треугольник), выполняли охранно-магическую функцию (треугольник, цилиндр, прямоугольник), наделялись оплодотворяющей силой (ромб-баргак);

Изображение животных в домусульманский период выполняло

сакральную функцию и наделялось оплодотворяющей силой (лягушка, змея,

рыба, бык), выполняло также знаковую функцию (верблюд, муфлон, олень) и

сакрально-магическую роль (кабан, конь, собака или волк); в мусульманский

период стилизованные изображения рыб, птичек, змей и лягушек выполняли

охранно-магическую функцию;

Каллиграфическая надпись в домусульманский период выполняла знаковую функцию (применялась очень редко в украшениях, иногда на перстнях-печатях); в мусульманский период выполняла сакральную функцию оберега и эстетическую (широко применялась в украшениях в качестве декора).

Многие традиции и обряды, связанные с ювелирными украшениями пройдя сквозь века, не теряют актуальности по сей день, что свидетельствует об их крайней устойчивости. Все это говорит о том, что из поколения в поколение народ передавал свои моральные устои и ценности своим детям, а те, в свою очередь, своим, и этому процессу не могло помешать ни вторжение вражеских сил, ни навязывание ими своей религии и культуры. Народ всегда сохранит все то, что ему близко и ценно.

 

1 Большая советская энциклопедия

2 Ремпель Л.И. Цепь времен. -М.: Наука. —Ташкент: Изд-во лит. И искусства, 1987.-192 с.

3 Фахретдинова Д.А. Ювелирное искусство Мавереннахра// Художественная культура Средней Азии IX-XIII века. -Ташкент, 1983.-С.49-68.

4 Мухиддинов И. Обряды и обычаи припамирских народностей, связанные с циклом сельскохозяйственных работ// Древние обряды, верования и культы народов Средней Азии.-М., 1986. -С.91.

5 Литвинский Б.А. Памирская космология (опыт реконструкции)// Страны и народы Востока. М.,1975.-Вып.16.-С251-262. 94.Литвинский Б.А. Тепаи-Шах. Культура и связи Кушанской Бактрии. -М: Наука, 1983. с. 251.

6 Даркевич В.П. Символы небесных светил в орнаменте древней Руси. //СА.-1960.-№4.-С.56-67.

7 Майтдинова Г.М. История таджикского костюма. -Душанбе, 2003,- Кн.1.-277с.

8 Ремпель Л.И. Цепь времен. -М.: Наука. —Ташкент: Изд-во лит. и искусства, 1987.- с 115.

9 Беленицкий A.M. О домусульманских культах в Средней Азии// КСИИМК.-1949.-Вып.28. -С.83-85.

10 Ремпель Л.И. Цепь времен. -М.: Наука. —Ташкент: Изд-во лит. и искусства, 1987.-с. 13

11 Юнусова Н.З. Семантика некоторых орнаментальных мотивов, таджикской вышивки// Очерки истории и теории культуры таджикского народа. — Душанбе, 2001.-С. 111-128.

12 Ремпель Л.И. Цепь времен. -М.: Наука. —Ташкент: Изд-во лит. и искусства, 1987.- с. 6

13 Луконин В.Г. Древний и раннесредневековый Иран. —М.: Наука, 1987.- с. 102

14 Майтдинова Г.М. История таджикского костюма. -Душанбе, 2003,- Кн.1.- с.115.

15 Раевский Д.С. Модель мира скифской культуры. -М.: Наука, 1985,- с. 109.

16 Раевский Д.С. Модель мира скифской культуры. -М.: Наука, 1985,- с. 111.

17 Рахими Д. Шугун ва бовархои мардуми точик. -Душанбе, 2004. - с. 114.

18 Ремпель Л.И. Цепь времен. -М.: Наука. —Ташкент: Изд-во лит. и искусства, 1987.- с. 31.

19 Пугаченкова Г.А. Искусство Бактрий эпохи Кушан. -М: Искусство, 1979.- С. 181.

20 Бабаев А.Д. Уникальные находки из погребальных сооружений Западного Памира. //ИООН АН ТаджССР.-1965.- №1.-С.70-81

21 Кузьмина Н.Н. Распространение коневодства и культа коня у ираноязычных племен Средней Азии и других народов Старого Света// Средняя Азия в древности и средневековье. -М., 1977. —С. 60.

22 Мирбабаев А.К. Дахмаки Курката: раскопки и исследования// Древняя Уструшана: города, их локализация и хронология. -Душанбе, 2003.-С.407.

23 Мифы народов мира.-М.: Сов. энциклопедия, 1987.-Т.1.-672с; т.2.- с. 149.

24 Мирбабаев А.К. Дахмаки Курката: раскопки и исследования// Древняя Уструшана: города, их локализация и хронология. -Душанбе, 2003.-С.384.

25 Кузьмина Н.Н. Распространение коневодства и культа коня у ираноязычных племен Средней Азии и других народов Старого Света// Средняя Азия в древности и средневековье. -М., 1977. —С.45,46.

26 Кузьмина Н.Н. Распространение коневодства и культа коня у ираноязычных племен Средней Азии и других народов Старого Света// Средняя Азия в древности и средневековье. -М., 1977. —С.152.

27 Литвинский Б.А. Кангюйско-сарматский фарн. —Душанбе: Дониш, 1968.- с. 33,34.

28 Мифы народов мира.-М.: Сов. энциклопедия, 1987.-Т.1.-672с; т.2.- с. 203.

29 Ремпель Л.И. Цепь времен. -М.: Наука. —Ташкент: Изд-во лит. и искусства, 1987.- с.24

30 Мирбабаев А.К. Дахмаки Курката: раскопки и исследования// Древняя Уструшана: города, их локализация и хронология. -Душанбе, 2003.-С.402.

31Толстов СП. Древний Хорезм. -М.: Изд-во МГУ, 1947.- С.299-303

32 Рыбаков Б.А. Космогония и мифология земледельцев энеолита// СА.- 1965.-№2.-С. 27.

33Тревер К.В. Сэнмурв- Паскудж. Собака-птица. -Л:Искусство, 1937.- с. 44.

34 Мухиддинов И. Обряды и обычаи припамирских народностей, связанные с циклом сельскохозяйственных работ// Древние обряды, верования и культы народов Средней Азии.-М., 1986. -С.15.

35 Пугаченкова Г.А. Искусство Бактрий эпохи Кушан. -М: Искусство, 1979.- С. 186

36 Алиева З.Ж. Женские ювелирные украшения каракалпаков XIX- начала XX вв.: Автореф. канд. дисс- Ташкент, 2004.- с 15.

37 Антонова Е.В. Орнаменты на сосудах и «знаки» на статуэтках анауской культуры (к проблеме значения)// Средняя Азия и ее соседи в древности и средневековье. -М., 1981. - С.14.

38 Литвинский Б.А. Кангюйско-сарматский фарн. —Душанбе: Дониш, 1968.- С.89,90.

39Мирбабаев А.К. Дахмаки Курката: раскопки и исследования// Древняя Уструшана: города, их локализация и хронология. -Душанбе, 2003.

40 Ремпель Л.И. Цепь времен. -М.: Наука. —Ташкент: Изд-во лит. и искусства, 1987.- с 37.

41 Васильева Г.П. Магические функции детских украшений у туркмен// Древние обряды, верования и культы народов Средней Азии. -М., 1986. -С.190.

42 Ремпель Л.И. Цепь времен. -М.: Наука. —Ташкент: Изд-во лит. и искусства, 1987.- с 32.

43Рыбаков Б.А. Космогония и мифология земледельцев энеолита// СА.-1965.-№1.-С. 24-46.

44 Вархотова Д.П. Два серебряных браслета X-XI вв. из Чиназа//ИМКУ.-1963.- Вып.4.-С116-119.

45 Алиева З.Ж. Женские ювелирные украшения каракалпаков XIX- начала XX вв.: Автореф. канд. дисс- Ташкент, 2004.- с 13.

46 Рузиев А. Декоративно-прикладное искусство таджиков. -Душанбе: Дониш, 2003.- с 108.

47 Фахретдинова Д.А. Ювелирное искусство Узбекистана. -Ташкент: Изд-во лит. и искусства, 1988.- с 22.

48 Ремпель Л.И. Цепь времен. -М.: Наука. —Ташкент: Изд-во лит. и искусства, 1987.- с 34.

49 Сычева Н.С. Ювелирные украшения народов Средней Азии и Казахстана XIX-XX веков (из собрания Государственного музея искусства народов Востока).- М: Советский художник, 1984.- с 6,7.

50 Ремпель Л.И. Цепь времен. -М.: Наука. —Ташкент: Изд-во лит. и искусства, 1987.- с 34.

51Сычева Н.С. Ювелирные украшения народов Средней Азии и Казахстана XIX-XX веков (из собрания Государственного музея искусства народов Востока).- М: Советский художник, 1984.- с 6.

52 Пугаченкова Г.А. Искусство Бактрий эпохи Кушан. -М: Искусство, 1979.- С 86.

53 Рузиев А. Декоративно-прикладное искусство таджиков. -Душанбе: Дониш, 2003.-с 101.

54 Сычева Н.С, Сычев В.Л. К проблеме семантики изобразительных и декоративных мотивов на Кара-тепе// Буддийские памятники Кара-тепе в старом Термезе. -М., 1982.-С. 84.

55 3аславская Ф.А. Богиня плодородия в коропластике Афрасиаба кушанского времени//ИМКУ.-1959.-Вып.1. - С.25.

56 Лунева В.В. Истоки ювелирного искусства Узбекистана// ИМКУ.-2002.- Вып.ЗЗ. -С.290.

57 Сухарева О.А. История среднеазиатского костюма: Самарканд (вторая половина XIX- XX).- М: Наука, 1982.-141с.

58 Андреев М.С. Таджики долины Хуф: (верховья Аму-Дарьи).- Сталинабад, 1953-1958.-Вып.1.-1953.-247с. (Тр. АН Тадж.ССР; Т.7);

Вып.2 /Подготовила к печати, примеч. и доп. А.К.Писарчик. -1958. -с 418.

59 Таджики Каратегина и Дарваза.-Душанбе, 1970.-Вып.2.-с 186.

60 Широкова З.А. Одежда// Материальная культура таджиков верховьев Зеравшана. -Душанбе, 1973.-С. 229.

61 Борозна Н.Г. Некоторые материалы об амулетах- украшениях населения Средней Азии.//Домусульманские верования и обряды в Средней Азии. -М., 1975. -С.286.

62Таджики Каратегина и Дарваза.-Душанбе, 1970.-Вып.2.-с 186.

63Беленицкий A.M. Отчет о работе Вахшского отряда в 1946 т.IIМИА.- 1950.-№15.-С.83.

64 Лунева В.В. Истоки ювелирного искусства Узбекистана// ИМКУ.-2002.- Вып.ЗЗ. -С.284-299.

65 Хакимов А.А. Изобразительно-орнаментальные образы и мотивы прикладного искусства// Художественная культура Средней Азии IX-XIII века. -Ташкент, 1983.- С.101-102.

66.Антонова Е.В. Орнаменты на сосудах и «знаки» на статуэтках анауской культуры (к проблеме значения)// Средняя Азия и ее соседи в древности и средневековье. -М., 1981. -С.14.

67Сычева Н.С, Сычев В.Л. К проблеме семантики изобразительных и декоративных мотивов на Кара-тепе// Буддийские памятники Кара-тепе в старом Термезе. -М., 1982.-С.90.

68 Рузиев А. Декоративно-прикладное искусство таджиков. -Душанбе: Дониш, 2003.- с 131.

69Майтдинова Г.М. Изобразительное искусство Центральной Азии эпохи Авиценны// Ибн Сино и культура его эпохи. —Душанбе, 2005. - С.265.

70 Амброз А.А. Раннеземледельческий культовый символ («ромб с крючками»)// СА. -1965. -№3. -С.18.

71 Рыбаков Б.А. Космогония и мифология земледельцев энеолита// СА.-1965.-№1.-С. 31.

72Антонова Е.В. Орнаменты на сосудах и «знаки» на статуэтках анауской культуры (к проблеме значения)// Средняя Азия и ее соседи в древности и средневековье. -М., 1981. -С.14,15.

73 Даркевич В.П. Символы небесных светил в орнаменте древней Руси. //СА.-1960.-№4.-С.59.

74 Бируни А. Собрание сведений для познания драгоценностей (Минералогия). -М.: Изд-во АН СССР, 1963. - с 158.

75 Леммлейн Г.Г. Минералогические сведения, сообщаемые в трактате Бируни// Бируни А. Собрание сведений для познания драгоценностей (Минералогия).-М., 1963.- С. 392.

76 Майтдинова Г.М. История таджикского костюма. - Душанбе, 2004. - Кн.2.- с 109.

Еще статьи о символике восточных украшений:

Символика руки

Сиволика птицы

Турецкий огурец

 

 

12